Вся наша жизнь — игра…

Жизнь всегда вносит свои коррективы в наши планы. Словно проверяет на зубок, как золотую монету. Согнешься или нет? И даже когда кажется, что учел ВСЕ, и никаких форсмажоров не предвидится, кто-то сверху наблюдает за тобой и улыбается твоей наивности…

В 5 утра я вкатила тяжеленный чемодан, набитый платьями, туфлями, и прочей жжжжуткой нужностью в купе поезда и рухнула на сиденье. Ммм… как же хорошо, что я взяла прямой билет Прага-Мюнхен  на новый экспресс с отдельным дамским купе, комфортным креслом и кондишеном.

Я надула подушку и вытянула ноги… Спааать! Все же здорово, что я не за рулем. Путь-то не близкий. А тут можно и отдохнуть на оперном фестивале и не переживать за сумасшедший трафик в Германии. Ведь через 5 часов я проснусь в Мюнхене, там сяду на автобус, и еще через 2 часа буду гулять по Брегенцу и вдыхать полной грудью аромат азарта и творчества.

Через 2,5 часа чья-то рука трясла меня за плечо… Полная тетя-контролер что-то лепетала на  немецком и тыкала в мой билет. Я потянулась, потерла глаза кулачками и спросила: «Ду ю спик иншлиш?» Тетя кивнула и повторила, что мне пора выходить на следующей станции и пересаживаться на другой состав. Спросонья я не сразу сообразила, как реагировать… Ведь у меня билет на прямой поезд, без цирка, скакания по рельсам, как потная лошадь, пересадок, перелазов, переплавов и прочих развлечений.

Оказалось, что в результате бури, которая разыгралась вчера в районе Мюнхена, были повреждены электростолбы и завалены пути. Поезд проехать туда не может. Придется кружить, как партизан по болотам, пытаясь подобраться к городу с «чистой стороны».

Я еле-еле выволокла тяжелый чемодан на перрон Регенсбурга и стала озираться по сторонам в поисках нового поезда. Он оказался не таким комфортабельным. Но, тем не менее, я нашла уютное место у окна и втиснула свой огромный вещьмешок между соседними креслами. В какой-то момент поезд стихийно стал наполняться людьми под завязку. Сначала они просто стояли в проходе, потом висели друг на друге, позже переползали на потолок в попытке ухватить себе хоть пару свободных сантиметров пространства.  Я потеснилась и уступила место рядом с собой простенькой, но очень милой девчушке, теребившей в руках исписанный конспект.

Ну…. Теперь наушники в уши и можно отдыхать…. Взволнованный голос проводницы ворвался в динамики и что-то громко и уверенно вещал. Люди вокруг ахали, вздыхали, возмущались. А тетя, произнеся свою фразу, повторила ее вновь… на немецком (сцуко! А не на английском). По реакции соседей я понимала, что легкий трындецок творится на нашем пути, но ЧТО КОНКРЕТНО — понять не могла.

К счастью, девочка, которая сидела рядом, говорила по-английски. Я настойчиво допросила ее и поняла, что с расчисткой путей все сложно, и мы должны попробовать попасть в Мюнхен с третьей стороны. Так что нужно выбегать из поезда на следующей станции и нестись в третий поезд. Однако тут есть нюанс: поезд маленький, и все пассажиры в него не поместятся, даже если их укладывать штабелями и высовывать из окон. Поэтому поедут только атлеты, заранее взявшие низкий старт. Я взглянула на свой огромный чумадан — в этой гонке мы с ним явно проигрывали…

Моя девочка тоже ехала в Мюнхен. Как оказалось, у нее сегодня экзамен в театральном вузе, и она рисковала опоздать. Мы вдохновенно поговорили с ней об искусстве, о ролях, которые нам приходится играть  на сцене и в жизни, о театрах и оперных фестивалях. Потом она добавила: «Я хочу помочь Вам разобраться в перронах и поездах, но мне нужно бежать. Я не могу опоздать… Простите…» Я видела, как сильно она колеблется. Она понимала, что люди вокруг меня не говорят по-английски, что мой гигантский чемодан мешает мне быть шустрой, что я уже наверняка опаздываю на свою пересадку в Мюнхен, но у нее была своя жизнь и свои планы на этот непростой день.

Когда поезд остановился, люди вывалились из него, как поток воды,  прорвавший дамбу. Этот поток уносил меня куда-то в подземелье и не давал шанса остановиться и отдышаться. Я бежала, взвалив на плечи «слона» и видела, как в толпе то и дело озирается и волнуется за меня немецкая студентка.

Когда я втиснулась в следующий поезд, то мои легкие в плотной давке были сжаты так, что я могла взять верхнее Си и До. Странная улыбка блуждала у меня на лице… Я радовалась тому, что добежала, хотя бежать уже было поздно. На автобус в Мюнхене я опаздывала, это сто процентов. Оставалась робкая надежда, ведь Кремко не сдается, но и она разбилась вдребезги, когда немецкий проводник объявил, что в Мюнхен мы не доедем… путь перекрыт. И единственный способ сделать этот марш-бросок — это поехать в аэропорт на автобусе и вернуться из него на метро. Короче, все очень запутано, как в схемах подпольных наркодиллеров.

Вот тогда я засмеялась в голос!!! На весь поезд… от отчаяния и слабости. У меня слетает ВСЕ… Все билеты, вечерняя опера, отели и такой долгожданный отдых на фестивале. Я в сердцах сказала: «Отлично я съездила на оперу. Прям, квест какой-то!» И оказалось, что рядом со мной едут русскоговорящие немцы. Они стали меня подбадривать и вселили веру в то, что никакой пиздецок не способен повлиять на то, чего ты ооочень хочешь.

В какой-то момент среди толпы я увидела лицо своей немецкой студентки. Она была совершенно растеряна. Шанса успеть на экзамен не было никакого. И в этот момент я еще раз поняла, что жизнь — удивительная штука. Она и есть сцена,  на которой мы играем свои роли. И кем ты будешь: лузером или победителем — решать только тебе.

Я пустила клич в поезде, что еду в Мюнхен на такси, и кто хочет, может ехать со мной, чтобы наполнить машину и разделить счет на всех. Интернациональная команда собралась быстро. На выходе — ухватила за руку свою девчушку: «Ты сегодня обязательно сдашь экзамен! Только попробуй не сдать!»

Мы мчали на такси по автобану. Ветер врывался в открытую форточку и трепал ее конспект. Все были объединены общей целью и общей радостью. Измученные, измятые, но упрямые…

Я успела впрыгнуть в последний автобус… Если все получится, то я приеду на фестиваль совсем к его началу. Но не буду загадывать… День ведь только начинается…

Зы: только что получила сообщение от своей студентки: «Кажется, я сдала… Да! СДАЛА!»