Клуб «Дикая лань»

Когда вам скоро 40, а пока 28,  ваш стареющий организм начинает издавать странные звуки. В нем что-то похрустывает, позвякивает, попискивает. Сам того не желая, вы становитесь музыкальным инструментом. И не какой-нибудь испанской  гитарой или грациозной виолончелью, а громкой трещоткой и пукающим тромбоном.

Жить с вами становится веселее. Что ни вечер, то музыкальное представление. А если собирается компания друзей того же возраста, то можно организовать целые музыкальные вечера. Кто-то из них будет скрипеть поясницей, кто-то щелкать плечевыми суставами или костяшками пальцев, громко ойкать и вздыхать, а кто-то будет солировать на коленях.

Ответственное это дело солировать. Никому нельзя поручить. От этого ведь все звучание зависит. И я, как тонкий ценитель искусства, взяла эту роль на себя. Тем более, что после волейбольной травмы пятилетней давности мое колено открыло в себе редкий музыкальный талант.  В зависимости от глубины приседания оно берет разные ноты. Лучше всего пока выходит зычное ДО и хрустящее РЕ, а вот над верхним СИ еще нужно поработать. Но врач, наблюдая за моим прогрессом, обещал, что скоро я достигну трещоточного совершенства.

И вот, когда до всемирной славы мне осталось совсем чуть-чуть, я решила сдаться… Дальнейшие концерты отменены, афиши сорваны.. Моя переменчивая творческая натура захотела стать гибкой ланью cо скучно-беззвучными коленями.

Во всех книгах по реинкарнации написано, что лань из трещотки получается после операции и общего наркоза. Другие шаманства и танцы с бубнами здесь не прокатят.

Перед операцией я вдохновилась рассказами друзей, которые уже лежали под общим наркозом. Если верить их красочным речам, то общая анестезия это одно из самых ярких приключений в их жизни. И друзья готовы вырастить себе еще по пучку аппендицитов, чтобы снова ощутить анестетический эффект. Кто-то из рассказчиков рвал цветы на Марсе, разгуливая в трусах по Галактике. Кто-то спасал мир в костюме супермэна и проходил сквозь стены. А кто-то летал на перепончатых крыльях, распевая песни голосом Боярского.

Все эти правдивые описания событий добавили мне уверенности в себе, и я шагнула в операционный зал с твердым желанием хорошенько поразвлечься. Анестезиолог поздравил меня с премьерой и подключил ко мне капельницу с прозрачным раствором. И хоть желание стать гибкой ланью с каждой минутой становилось все сильнее, внутренний борец твердо решил так просто не сдаваться. Я скрутила фигу анестезиологу и упрямо выпятила нижнюю губу. Не прошло и минуты, как я заметила, что металлические стойки, на которых крепились мониторы и осветительные лампы, стали похожи на пластилин. Они гнулись и завязывались в узлы, вызывая во мне волны инженерного восхищения. ОГО! Что же это за сплав металла?

Мир вокруг захлопнулся очень быстро. Пык и все…  Никаких тебе галактик, странномиров, супермэнов и Боярских. Из моей жизни скальпелем вырезали полтора часа. Я ничего не помнила и не верила, что трансформация из трещотки в лань уже произошла. Лишь массивная повязка на всю ногу скромно намекала, что доктора развлеклись на славу. А я то думала, что под анестезией разживусь впечатлениями на десяток томов фантастики. Эх…

Домой меня отпустили в тот же день. В организме происходили чудеса, и за ними интересно было наблюдать.  Голова шла кругом, аппетиты были странные. Саша то и дело убегал в магазин со списками моих желаний. Я  хотела бананы с салом, красную рыбу, оливки и шоколад, чипсы с луком и жареный сыр. Я капризничала и оправдывала свои шалости последствиями анестезии… Просила потерпеть еще до 3, или 5, или 7…

Сегодня 4-ый день после операции. Я хожу на фиолетовых костылях и стреляю из них по воробьям. С каждым днем лани во мне становится все больше. Мое колено стало скучно — беззвучным, и мне даже не хватает его зычного ДО и хрустящего РЕ. Всех тех, кто участвовал в музыкальных вечерах и самозабвенно скрипел спиной и щелкал суставами, приглашаю вступать в мой клуб “Дикая лань”. Ну ее, эту музыку… Поехали-ка лучше в горы!

Милая картинка для заставки: © В. Кирдий